Фернан Пелес. Бездомные, 1883
Ложь и правда, добро и зло, сердечность и чёрствость переплетаются в этой жизни как сорняки и полезные злаки.
Расскажу историю.
Дима ехал по пустынной зимней дороге на своём дряхлом москвичонке и увидел на обочине дорогую иномарку со спущенным колесом. За рулём сидела пожилая женщина и растерянно смотрела на проезжающие машины. Дима притормозил, свернул к обочине, вышел и направился к женщине.
Дама была растеряна и недоверчиво смотрела на него.
Пока она сидела в машине, никто так и не остановился.
– Я вам помогу, – сказал он, присел на корточки и посмотрел под машину, чтобы определить, куда поместить домкрат.
Поменяв колесо, он улыбнулся:
– Всё в порядке, можно ехать!
Дама спросила, сколько она должна за работу. Он махнул рукой.
– Ничего! Помогите кому-нибудь в трудную минуту. Мне многие тоже помогали просто так.
Через несколько километров женщина остановилась у кафе, чтобы перекусить и обогреться. Девушка, которая обслуживала, приветливо улыбнулась, хотя весь день была на ногах, к тому же беременная. Когда дама закончила трапезу, то протянула 1000 рублей. Девушка пошла за сдачей.
Вернувшись, девушка не обнаружила посетительницы, а на столе лежала записка. Слёзы потекли у неё из глаз, когда она прочитала: «Вы мне ничего не должны, я просто проезжала мимо. Кто-то помог мне сегодня, а я это делаю для вас. Если возможно, не позволяйте цепочке добра оборваться». Под салфеткой на столе лежали ещё пять бумажек по 1000. Как могла женщина знать, как сильно нуждаются в деньгах она и её муж?
Дома девушка прижалась к мужу, поцеловала его и сказала:
– Всё будет хорошо, я люблю тебя, Дима. Представляешь, одна дама отвалила мне целую кучу чаевых!
Дима обнял её за плечи:
– Так и должно быть в этом мире!
Совершенно иного рода случай расскажу о себе.
Это произошло в Ессентуках, куда мы с матушкой и нашим другом попали, возвращаясь из Минвод от мощей преподобного Феодосия Кавказского. Сошли с электрички, чтобы хотя бы мимоходом взглянуть на привокзальный парк этого курортного городка, пройтись по его аллеям до источников целебных вод.
Прямо у входа в парк на скамейке сидела молодая женщина с болезненно перекошенным лицом, похожая на цыганку, в окружении детей мал мала меньше.
Поскольку я был в подряснике и с крестом, она поднялась и подошла за благословением. Левое плечо склонялось от детской переноски, висевшей на сгибе руки. Я благословил и собирался пройти мимо.
Но тут последовала просьба, подобные которой я во множестве слышал в таких случаях.
– Батюшка, дайте, пожалуйста, на дорогу. Добираюсь от Краснодара до Ставрополья. Была тысяча, переночевала с детьми в гостинице, добрые люди пустили. А теперь вот на дорогу надо.
– Хорошо, – сказал я, – что-нибудь придумаем. Посиди здесь, а я догоню своих спутников. Мы всё равно здесь будем возвращаться.
Меня, как всегда в подобных обстоятельствах, терзали сомнения: правду говорит или у неё здесь, у входа в парк, такой вот «бизнес».
Неподалёку слева возвышалась церковь, которой, как сказал наш спутник, совсем недавно не было. Решили зайти.
Да, потрясающий своими размерами и обустройством храм в честь Пантелеимона Целителя на двух уровнях. Крестясь и прикладываясь к иконам, обошли первый этаж, спустились в цокольный. И тут вижу, что за нами спускается та самая молодая женщина с выводком детей. Признаюсь, я ощутил некое раздражение. Явная погоня за наживой, подумалось мне.
Сам подошёл, спросил имя.
– Тамара.
Только теперь заметил, что лицо перекошено от какой-то травмы, похожей на грубый шрам от левого уха до подбородка.
– Это от чего у тебя?
– Муж страшно бил, вот и убежала со всеми детьми. Добираюсь до матери, она у меня живёт в деревне под Ставропольем. Хотите, паспорт покажу?
– Не надо. А это кто у тебя в переноске?
– Давид.
Она опустила переноску. В глубине среди пелёнок лежал крохотный спящий младенчик.
– Он, правда, не крещёный. У меня все дети не крещёные. Отец запрещает. А я крещёная.
Она запустила руку за ворот и вытащила крестик. Подбежал мальчишка лет семи.
– А тебя как звать?
– Артур.
Доедает яблоко.
– Мать-то в деревне знает, что вы едете, ждёт? У неё есть где разместить такую ораву?
– Конечно, ждёт. Ещё у меня отец недавно повесился.
Спросил, сколько стоит автобус до Ставрополя.
350 для взрослого. Дал ей 500 рублей, благословил и стал подниматься из храма. Слышал, как она сквозь слёзы благодарила. В сердце у меня была пьянящая радость от высокого благородного поступка.
Мы вернулись в Кисловодск к нашим друзьям усталые, но исполненные благодатной насыщенности. На улице похолодало, пошёл мелкий дождь. И вот среди ночи я просыпаюсь от какого-то жара, словно я только что побывал в парилке.
«Тамара! – мелькает в голове. – Как она и где со своими пятью детьми? Что такое 500 рублей в её положении кочующей бездомной матери?»
Вспомнил огрызок яблока в кулачке Артура. Кто-то подал. И, верно, это единственная пища, которая была у ребёнка в этот день. А ведь у меня были деньги, и я мог дать ей больше: тысячу, две. Ведь совершенно очевидно, что она не живёт в Ессентуках и не промышляет в парке, а добирается до матери, с трудом одолевая невыносимую тяжесть равнодушной ко всякой человеческой судьбе дороги.
А как маленький Давид?
Пачка детского питания, насколько мне известно, стоит около тысячи рублей. В голове Евангелие о милосердном самарянине.
– Возлюби ближнего, как самого себя! – говорит Господь.
– А кто ближний мой? – спрашивает фарисей.
И Господь рассказывает притчу о человеке, на которого по пути в Иерихон напали разбойники. И оставили умирать на обочине. Прошёл мимо священник, прошёл левит, и только самарянин, которого евреи и за человека не считали за его принадлежность к еретическому племени, взвалил его на своего ослика, добрался до гостиницы, обработал раны и оставил содержателю гостиницы денег, сказав, чтобы тот ухаживал за раненым как следует и не скупился. Пообещал, вернувшись, возместить все расходы на лечение.
А кто я, если всмотреться в происходящее через евангельский текст?
Человек, который прикидывается добродетельным пастырем стада Христова, а по существу сосуд, исполненный каменного нечувствия.
Ни острого ума, ни чуткого сердца.
Как проглядел, как не понял, что в этой страннице – многодетной нищенке, ждущей помощи от меня, Господь посылал Свою помощь убогой душе моей?!
Забуду ли я её изуродованное побоями, стянутое шрамом влево лицо, её левое плечо, пригнутое вниз переноской с крошечным Давидом?
Как мне помочь им?
Уже нигде никогда нам не встретиться.
Разные дороги, разные пути.
Она на одном краю земли, я – на другом.
Теперь всю жизнь только и молиться о ней и детях её.
Единственное, чем могу помочь.
«Блажен человек, в котором есть любовь Божия, – говорит нам преподобный Ефрем Сирин, – потому что носит он в себе Бога. В ком любовь, тот вместе с Богом превыше всего. В ком любовь, тот не боится, потому что любовью вон изгоняется страх. Любовью отверст нам рай, и всем показан вход в небо. Любовью примирены с Богом мы, которые были ему врагами».
Протоиерей Михаил Резин
Комментариев: 0